30 ноября 2012
18400

3. Задача N 3. `Большой скачок` как стимул для формирования креативного класса

К 2014 году Россия... продолжит двигаться
по инерции к следующему кризису...[1].

Е. Письменная, О. Кувшинова

Если в корне не изменить отношение к науке,
вопросы о внедрении инноваций в нашей стране
просто перестанут существовать[2].

Г. Месяц, вице-президент РАН


Необходимость опережающего развития страны уже стала очевидной, но парадокс заключается в том, что эта очевидная необходимость за 2007-2011 годы не стала реальной политической целью и установкой для правящего класса. Она не вошла ни в один нормативный документ, ни в одну концепцию развития. Между тем такая цель могла бы стать политической предпосылкой для создания современной социальной структуры общества. В 2011 году, уже по выходе из кризиса, России очутилась в той же ситуации, как и в 2007 году, до кризиса. Потеряв 4 года, она ничего не приобрела - ни технологий, ни социального развития, ни даже количественного роста ВВП. Все разговоры об инновациях 2008-2010 годов и выделения бюджетных средств ни к чему не привели. Точнее, - привели к провалу "Стратегии-2020". Основная причина, на мой взгляд, нежелание правящей элиты сформулировать национальную стратегию развития и принять обязательные для этого решения - долгосрочный план и перераспределение ресурсов. Включая бюджетные[3].

Примечательно, что, оказавшись в 2011 году в той же точке, российская элита и не думает ничего принципиально менять. И, прежде всего, отказываться от инерционного мышления, сценария развития и такого же инерционного подхода к стратегическому прогнозу и стратегическому планированию. Новая версия такого прогноза, разработанная весной 2011 года МЭР, как признавали чиновники, ляжет в основу будущего трехлетнего бюджета, т.е. бюджетного планирования. Примечательно, что основные показатели такого прогноза не просто инерционны, но по-прежнему исключают социальную политику и значение развития НЧП. Фактически это не социально-экономический прогноз, а прогноз макроэкономических показателей, который почему-то называют по-другому[4].



За исключением роста реальных доходов населения (весьма скромного и относящегося, как правило, к сверхблагополучным слоям), в прогнозе не пытаются прогнозировать ни численность населения, ни уровень образования, ни, наконец, результаты инновационно-модернизационной политики в ближайшие три года. Получается, что эти результаты не прогнозируются, не планируются, не учитываются в бюджете...[5]

Вместе с тем возможен не только другой социально-экономический прогноз, но и - главное - не инерционное развитие, своего рода "Большой скачок", связанный, во-первых, с опережающим развитием институтов социального потенциала, во-вторых, с сознательным развитием творческих социальных групп, а, в-третьих, сознательно организуемыми "технологическими прорывами", резкой интенсификацией развития национальной наукоемкой промышленности. Как справедливо заметил в это же время М. Делягин, избежать инерционного сценария можно только резко интенсифицировав развитие на базе новых, прорывных технологий[6]. Хочу особенно подчеркнуть: не заимствованных, а национальных[7].

Собственно говоря международный опыт также это подтверждает. Наиболее удачные примеры - Финляндия, Израиль, Индия, США - показывают, что национальные инновационные системы (НИС), которые смогли организовать такие "прорывы", основывались именно на национальных научно-образовательных и промышленных потенциалах[8].

Таким образом, в России весной 2011 года сложились две партии, две позиции (М.Делягин, конечно же, не одинок) - "партия "скачка", опирающаяся на технологические прорывы и социальную политику, и "партия инерции", которая традиционно исходит из инерционного прогноза, а в действительности из опоры на "нефтяные" цены и сырьевую экономику. Стоит, правда, оговориться, что внутри этой партии в 2010-2011 года выделилось "прогрессивное" либеральное крыло, которое предложило отход от инерционной политики "либерализовав" либеральный курс Д. Медведева - В. Путина. Это нашло свое отражение в целом ряде документов, появившихся в эти годы[9].

При этом "партия инерции", даже делая вид, что участвует в политически провозглашенном курсе на модернизацию, игнорирует эти инициативы и даже не пытается использовать НЧП и креативные слои общества.

К 2008 году Россия вплотную встала перед выбором модели будущего развития. Период стабилизации закончился, но какой путь развития выбирать - инерционный, экстенсивный или инновационный? В 2008 году это понимали, кажется, уже все[10]. Но этот выбор так и не был сделан в 2008 году. Если в феврале 2008 года Д. Медведеву приходилось говорить о трудном и неизбежном выборе модели развития, то в августе этого же года в Концепции долгосрочного развития говорилось уже о вариантах инновационного развития, которые, к сожалению, очень походили на прежние инерционные модели. Так, в Концепции в августе 2008 года признавалось: "Инновационный социально-ориентированный тип роста имеет ряд качественных и количественных характеристик.

Во-первых, он опирается на модернизацию традиционных секторов российской экономики (нефтегазового, сырьевого, аграрного и транспортного), опережающее развитие высоких переделов, которые вплоть до 2020 года остаются ведущими секторами производства ВВП"[11].

Другими словами, на среднесрочную перспективу приоритетом оставалась "модернизация традиционных секторов", т.е. задача качественного прорыва не ставилась. Соответственно не требовалось и радикальных изменений в социальной политике, хотя они уже давным-давно назрели. Таким образом, говорить о создании социальных и технологических условий опережающего развития в 2008 году с принятием Концепции-2020 не было оснований. Наступивший кризис вообще подвел черту под спорами об опережающем развитии.

Что касается уже не среднесрочной, а долгосрочной перспективы, такая задача, надо признать, в общих чертах в то время формулировалась: "...превращение инноваций в ведущий фактор экономического роста во всех секторах экономики, повышение производительности труда в ведущих секторах, определяющих национальную конкурентоспособность, в 3-5 раз и снижение энергоемкости в среднем в 1,6-1,8 раза. Доля промышленных предприятий, осуществляющих технологические инновации, должна возрасти до 40-50% (2007 год - 8,5%), а инновационной продукции в объеме выпуска - до 25-35% (2007 год - 5,5%)"[12]. Но она, как видно, рассматривалась теоретически, переносилась на далекую перспективу. Почему?

Вопрос отнюдь не риторический, хотя вроде бы понятно, что перспективы у экстенсивного варианта нет. Но есть многое другое - инерция, привычка, внешняя простота, но, главное, стремление сохранить пресловутую макроэкономическую стабильность.

России в любом случае предстоит выбрать между имитацией инновационного развития и подлинным "рывком" в будущее. И это стало ясно в 2011 году. Выбор этот, прежде всего, идеологический - как окончательный разрыв с неолиберальным прошлым и зависимостью от западных (далеко не лучших) моделей, от которых на Западе давно уже отказались. (У "прогрессивных" либералов, правда, в 2011 году возникла идея совершить скачок, используя неолиберальные методы).

Проблема в том, что времени у России нет. Это только кажется, что разница между экстенсивным и интенсивным вариантами небольшая. На самом деле эта разница принципиальная, я бы сказал революционная.

Необходимо отказаться от нынешней инерционной модели развития, которая ориентируется на сохранение макроэкономической стабильности в ущерб задачам развития. Надо прежде всего признать, что стремительный рост золотовалютных резервов (ЗВР) и Стабфонда, в 2005-2007 годах, как один из результатов экономической стабилизации, стал фактором сдерживания экономического и социального развития. Но главное - это то, что улучшение макроэкономических показателей в России не должно становиться самоцелью, тем более что инфляционный критерий не выдерживается. Цель - рывок в научно-техническом и социально-экономическом развитии, а не рост ЗВР и Стабфонда, которые после достижения определенных размеров просто теряют свое значение. Эта проблема вновь стала актуальной в 2011 году, когда показалось, что проблема бюджетного дефицита уже решена и стали снова думать, в какую кубышку складывать нефтедоллары.

Необходимо уже в ближайшее время сделать неизбежный выбор - развитие или стабильность. Нельзя одновременно сидеть и двигаться. Нужно срочно выбирать. А это прежде всего политический выбор. Выбор, от которого уже не уйти. Политический выбор в пользу инноваций - это уже отказ от инерции, от бюрократии - в пользу профессионализма и креатива. Легко ли в реальности такой выбор сделать? Трудно, почти невозможно, но необходимо. Вариант концепции социально-экономического развития (от августа 2008 г.), даже с учетом корректив 2011 года, не отвечает этим требованиям.

Так, в Концепции оптимистично выглядел лишь второй в этап (2013-2020 годы) - как "рывок в повышении глобальной конкурентоспособности экономики на основе ее перехода на новую технологическую базу (информационные, био- и нанотехнологии), улучшения качества человеческого потенциала и социальной среды, структурной диверсификации экономики"[13].

Но и его целевые показатели представлялись весьма скромными.



Если называть вещи своими именами, то запланированный в 2008 году уровень будет соответствовать европейскому уровню 1985-1990 годов, а по некоторым показателем (продолжительности жизни, производительности труда, расходам на образование и здравоохранение) - еще ниже.

Вывод: цели 2020 года - это прошлое Европы XX века, т.е. запланированное отставание. Тем более что мы с этим выбором уже опоздали на десятилетия. Сегодня нам уже не догнать развитые государства в обозримой перспективе 25-30 лет, если мы сохраним существующие темпы развития, если не сможем активно использовать наш интеллектуальный и духовный потенциал, который ныне используется на доли процентов. Масштабы инновационной деятельности в российской промышленности составляют всего три процента, а ее доля в мировом наукоемком экспорте - менее 0,3% (при том, что доля ВВП - 3,0%). Нам необходим качественный скачок, который можно совершить, используя в полной мере стратегические направления научно-технической революции и развития. На национальной основе.

Понятно и очевидно, что свободные ресурсы необходимо инвестировать в знания - образование, науку, инновации, повышение социальных стандартов, качества жизни граждан. Все это реальные инвестиции, более реальные и выгодные, чем Стабфонд и ЗВР. Ныне недофинансирование этих сфер составляет 150-200%, а учитывая их важность в развитии творческого потенциала нации и потерянные 15 лет, - 250-300%. Это те параметры, которые могут быть признаны минимальными для государственного финансирования на ближайшие пять-семь лет.

Подчеркну свою мысль: "инерционная модель развития" - это - образ мышления и образ поведения российской элиты. Ничего нет труднее избавления от многолетних привычек, но если мы хотим перейти к экономике знаний, то это придется сделать.

И еще. Инерция предполагает бюрократическую модель управления при минимальном участии интеллекта и творческого потенциала нации. Они практически не требуются в этой ситуации, ведь нормативные документы и исполнительность заменяют и то и другое. Поэтому смена инерционной модели на творческую, "технологический скачок" потребуют отказа не только от штампов и бюрократической логике, но и пересмотра прогнозов и оценок. Выше я уже писал, что макроэкономический прогноз во многом программирует не только планы действий, но и их результаты. Вот еще один пример прогноза Концепции долгосрочного развития, подготовленный в августе 2008 г., который программирует инерционность на долгосрочную перспективу.



Как видно из этого долгосрочного прогноза, в России продолжится сокращение относительного разрыва в уровне благосостояния населения развитых стран и быстроразвивающихся регионов Азии, СНГ и Латинской Америки. Но этот разрыв будет сокращаться инерционно, точнее - никак.

Переход к инновационной модели развития требует не только политической воли и смены экономического алгоритма, но и вовлечения в процесс креативных групп граждан, дебюрократизации управления, а в конечном счете - опоры на интеллект и творчество, что на первых этапах перехода неизбежно не будет соответствовать российской традиции и практике. Значит нужна идея, даже сверхидея, такого скачка, подкрепленная соответствующей идеологией национального развития.

Иными словами, отход от макроэкономической, инерционной модели развития предполагает не только неизбежное изменение структуры как федерального, так и консолидированного бюджета в пользу отраслей, определяющих развитие экономики знаний и творческого потенциала нации, но и смену образа мышления элиты страны, ее отход от привычной традиции, бюрократических процедур в управлении и смене кадрового потенциала за счет привлечения широких социальных групп граждан, способных на творческую, профессиональную и интеллектуальную работу. В конечном счете это означает отказ от либеральной традиции, то есть смену либеральной системы взглядов (идеологии) правящей элиты на национальную и социальную систему. Отход от инерционной модели, таким образом, означает не просто отход от традиционного экономического алгоритма, но переход к другой системе идеологических, политических и социокультурных координат.


_______________

[1] Письменная Е., Кувшинова О. Без амбиций // Ведомости. 2011. 11 апреля. С. 3.

[2] Месяц Г. Интеллект не может стоить дешево. URL:http://www.ras/new/ (22 мая 2008 г.).

[3] Подберезкин А. Социальный потенциал и стратегия долгосрочного развития России // Вестник МГИМО(У). 2011. N 2 (17). С. 7-9.

[4] Письменная Е., Кувшинова О. Без амбиций // Ведомости. 2011. 11 апреля. С. 1.

[5] Подберезкин А.И., Гебеков М.П. Россия: человеческий капитал и развитие человека в региональном измерении // Вестник МГИМО(У). 2011. N 3 (18). С. 38-41.

[6] Делягин М. Крах или рывок // Известия. 2011. 11 апреля. С. 6.

[7] Неизбежность модернизации, основанной на НЧП, на мой взгляд, не стоит доказывать хотя все мои попытки последних лет свидетельствуют о невосприимчивости правящей элиты к этому курсу. См., например: Подберезкин А. Человеческий капитал. М.: Европа. 2007 (Раздел "Неизбежность оригинального выбора". С. 189-205).

[8] См., подробнее: Ярославский план 10-15-20. Доклад Нью-Йоркская академия наук / The New York Academy of Science, August 20, 2010.

[9] См., подробнее: Обретение будущего: Стратегия 2012. Конспект. ИНСОР. М.: Экон-информ, 2011. С. 95.

[10] Как писал в то время Д. Медведев, "Общество и власть обсуждали, осмысливали, решали уже не столько проблемы стабилизации, сколько задачи развития" (подч. Авт.), Приоритетные национальные проекты - идеология прорыва в будущее. М.: Европа. 2007. С. 4.

[11] Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации. М. 2008. Август. С. 15.

[12] Там же.

[13] Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации. М. 2008. Август. С. 30, 33.

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован