08 декабря 2001
21827

2.10. Стратегия, или крепка рать воеводою

Когда я вступил в должность президента, больше всего меня поразило то, что дела действительно были так плохи, как мы утверждали.
Дж. Кеннеди

После того, что Правительство сделало с народом, оно обязано на нем жениться.
Фольклор 90-х годов

Со стратегией, особенно концептуальными наработками, у “реформаторов” всегда было плохо, даже очень. Почему-то считалось, что никаких концепций, планов для “перестройки” и “реформ” не нужно. А нужно... все делать в зависимости от обстоятельств. Так было при Горбачеве, так оставалось и при Ельцине. С той лишь разницей, что после 1993 г. отрицание стратегии перестало быть модным, но сохранилось на практике. Назначенный в третий раз (!) за один год на высокий государственный пост И.Шабдурасулов сразу же заявил: “Не признаю никаких стратегий, концепций”. Удивительная последовательность.

Сегодня, на первый взгляд, ситуация изменилась. После многочисленных поправок и задержек стали появляться некие документы, претендующие на стратегию и концептуальность, в том числе и послания Президента (с 1994 г.), и концепция национальной безопасности (с 1997 г.), и ряд других. Но проблема в том, что все они остались данью некой моде и обязательного характера не имеют.
Не лучше обстоит дело в области экономической стратегии. Впрочем, иного и быть не могло: экономическая стратегия может быть лишь частью общенациональной. А коли уж нет первой, то и вторая может существовать только в искаженном виде.

Складывается впечатление, что зачастую Правительство понятия не имело, чего же оно добивалось своими экономическими реформами. То есть слова-то, конечно, произносились. Их даже было слишком много, но экономического смысла за ними было слишком мало или не было совсем.
Вспомним, как в конце 80-х нам навязывалась в качестве идеала общественного устройства витрина западного супермакета. Деньги, как всеобщий эквивалент способности приобретать и потреблять, фетишизировались. Стоит ли удивляться, что после такой государственной политики мы получили идеал человека в образе “нового русского”? Что хотели, то и получили. В начале 90-х абсолютизации подверглось понятие “демократия”, в угоду которой жертвовали всем: национальным достоинством, культурой, самой жизнью граждан.

Затем таким же фетишем стала “финансовая стабилизация” — как высшая цель экономической (и не только!) политики Правительства. Позже — погашение задолженности бюджетникам, объявленное чуть ли не высшим приоритетом экономической стратегии. Невольно разведешь руками: где же подлинная стратегическая цель развития Нации, ради которой Государство, общество, политические силы должны мобилизовать все свои ресурсы? Поэтому начинать надо с определения приоритетов государственной политики, с согласования на общенациональном уровне концепции развития общества. Я имею в виду совсем иное — публичное обсуждение, дискуссию, поиск согласованных точек зрения, все то, что позволило бы документу стать ориентиром для всех лиц, участвующих в формировании государственной политики.

И когда Иисус окончил слова сии, народ дивился учению Его, ибо учил их, как власти имеющий, а не как книжники и фарисеи.
Евангелие от Матфея

К сожалению, даже признавая необходимость такой работы, правящие круги либо не способны в полной мере осознать ее важность, либо просто неспособны вообще к управлению Государством. Ведь нельзя же в самом деле в качестве общенациональной идеи ставить задачу выплаты бюджетвыполнены. Но не к 18, а к 23 часам. Правительство приносит свои извинения”.
Позволю себе привести выдержку из недавнего доклада министра обороны США президенту и Конгрессу “Всесторонний обзор состояния и перспектив развития вооруженных сил США”. Эта длинная цитата необходима для того, чтобы продемонстрировать, как подобные вопросы решаются в США:

Где мы были. В течение почти всего периода “холодной войны” Соединенные Штаты проводили политику сдерживания Советского Союза. В 1985 г. Америка выделила для министерства обороны около 400 млрд. долл. (в постоянных ценах 1997 финансового года), что составляло 28% нашего национального бюджета и 7% валового национального продукта. Мы имели под ружьем более 2,2 млн. чел., около 500 тыс. из которых находились за рубежом, 1,1 млн. чел. — в резервных компонентах и 1,1 млн. гражданских служащих — в министерстве обороны. В компаниях военно-промышленного комплекса было занято еще 3,7 млн. чел., около 120 млрд. долл. из нашего бюджета шло на закупки вооружений”.

В этой оценке четкая логика и ясная постановки общенациональной задачи — “сдерживания” или борьбы с СССР. Здесь есть и ясное понимание, что решение такой задачи требует ресурсов, способных обеспечить достижение цели. Ситуация стала меняться после 1985 г., т.е. прихода к власти в СССР М.Горбачева. И изменение ситуации немедленно отразилось как на приоритетах американской политики, так и на ресурсах, выделенных для обеспечения этих приоритетов:

Где мы находимся сейчас. С 1985 г. Америка ответила на важные глобальные изменения сокращением бюджета министерства обороны на 38%, численности вооруженных сил на 33% и программ закупок вооружений на 63%. В настоящее время бюджет министерства обороны США составляет 250 млрд. долл., или 15% национального бюджета, и около 3,2% валового национального продукта. Сегодня мы держим под ружьем 1,45 млн. чел., в т.ч. 200 тыс. за рубежом, 900 тыс. чел. находятся в резервных компонентах, в министерстве обороны занято 800 тыс. гражданских сотрудников. На закупки вооружений выделяется 44 млрд. долл. в год, на предприятиях сократившейся военно-промышленной базы работают 2,2 млн. человек. Осуществляя эти сокращения, мы принимали все возможные меры для сохранения готовности наших вооруженных сил к выполнению задач, стоящих перед ними в настоящее время”.

Как видно из приведенной выдержки, в США крайне скрупулезно относятся к ресурсам, затрачиваемым на обеспечение национальной безопасности: не меньше, чем необходимо, но и никак не больше. Наконец, посмотрим, как планируется американская политика, исходя из каких оценок и приоритетов формируется национальный бюджет:

Куда мы идем. Наша работа над “Всесторонним обзором” велась по следующему пути: анализ угроз — выработка стратегии — разработка плана действий по осуществлению намеченных мероприятий — определение необходимых ресурсов. Мы начали с того, что по-новому, непредубежденно, взглянули на обстановку в мире и перспективы ее развития, чтобы определить угрозы, опасности и возможности для обеспечения национальной безопасности США. Кроме того, мы признали, что мир продолжает быстро изменяться. Мы не можем полностью понять или предугадать те перемены, которые могут произойти в мире за пределами временных рамок, предусматриваемых обычными планами развития вооруженных сил и военными бюджетами. Наша стратегия учитывает эту неопределенность и соответственно будет готовить наши вооруженные силы.

Исходя из этого анализа обстановки в мире, мы разработали всеохватывающую оенную стратегию, которая с учетом существующей и будущей ситуации в мире определяет требуемые военные потребности и формулирует программы и планы действий по их обеспечению. Основываясь на выдвинутой президентом США “Стратегии национальной безопасности”, мы определили, что военная стратегия США на ближнесрочную и долгосрочную перспективу должна формировать стратегическую обстановку в мире в интересах продвижения американских интересов (выделено мной. — А.П.), поддерживать возможности по реагированию на любые возможные угрозы и готовиться сегодня к угрозам и опасностям завтрашнего дня и более отдаленного будущего. В основе этой стратегии лежит неоспоримый факт, что, являясь глобальной державой с глобальными интересами, которые необходимо защищать, США должны продолжать активно участвовать во всех мировых делах через дипломатическую, экономическую и военную деятельность.

Разработав стратегию, мы определили пути ее осуществления через основы военной мощи на сегодняшний день и на будущее: качество личного состава, боеготовность вооруженных сил, наиболее передовая организация, военная доктрина и вооружение. Нам нужен высококачественный личный состав, который мог бы управлять более сложной военной техникой и руководить более сложными совместными боевыми действиями. Нам нужны боеготовые силы, т.к. в современном мире часто происходят внезапные события, требующие немедленного задействования тех контингентов, которые имеются в наличии. Информационная революция влечет за собой революцию в военном деле, которая приведет к кардинальным изменениям в способах действий ВС США. Мы должны использовать эти и другие научно-технические достижения для того, чтобы господствовать на поле боя. Основным документом, определяющим направления использования преимуществ, предоставляемых новыми технологиями, и обеспечения военного превосходства, является доклад комитета начальников штабов “Единая перспектива-2010”.

Наша цель отстаивать национальные интересы России, не сползая к конфронтации, а укрепляя основы стабильности и сотрудничества в международных отношениях.
Послание Президента
Российской Федерации
Федеральному Собранию. 1997 г.

Итак, попробуем вновь вернуться к тому, с чего, на мой взгляд, должен “начинаться” бюджет. Мне кажется, что на примере США удалось показать, что “начинаться” он должен с постановки общенациональных приоритетов и задач, с прогноза наиболее вероятных вариантов развития ситуации в мире, характера угроз национальной безопасности. Ибо именно состояние внешней среды по отношению к государству и интересам его безопасности является важнейшим фактором при распределении национальных ресурсов с помощью бюджетной политики.

Кроме того, мы должны ясно сформулировать последовательность действий: определение национальных приоритетов (т.е. в каком обществе и Государстве и как именно мы хотели бы жить); выделение угроз этим приоритетам — как внешних, так и внутренних; адекватной их оценке (недооценить так же опасно, как и переоценить); выделение ресурсов для их нейтрализации (не меньше, но и не больше); наконец, создание механизмов, наиболее эффективно реализующих поставленные задачи.

Очевидно, что пока не будут сформулированы приоритеты высшего уровня, бессмысленно или малопродуктивно браться за решение задач последующих, а ведь именно этим мы сейчас и занимаемся. Мы, например, “проводим военную реформу” не потому, что изменились приоритеты и наша стратегия, а потому лишь, что надо сократить военные расходы.

В этом смысле особенно нагляден пример с обсуждением бюджета в Государственной Думе осенью 1997 г. — зимой 1998 г., когда проблемы, обладающие высшей приоритетностью, остались вообще за границей дискуссии. И что самое поразительное — никто, ни депутаты, ни члены Правительства, ни представители СМИ и общественности не обратили (или не захотели обратить?) на это внимание!

А ведь бюджет — лишь одна часть государственных доходов и расходов, более или менее открытая для общества. Есть еще и другие, скрытые статьи государственных доходов и расходов, о которых предпочитают не распространяться. Так, например, проверки бюджетов—95 и —96, проведенные Счетной палатой, показали, что “мимо казны” проходят сотни миллиардов рублей. Одна цитата из этого документа: “ГУРК (казначейство — А.П.) Минфина вообще не ведет бухгалтерского учета доходов и расходов федерального бюджета, а также государственных внебюджетных фондов...” Или такая цитата: “По федеральным целевым бюджетным фондам доходы за 1995 г. в отчете занижены на 1214 млрд. руб.”. И т.д., и т.п. Если к этим государственным нарушениям добавить “теневую” экономику и банальное воровство, то мы увидим, что доходная часть бюджета на самом деле в несколько раз меньше тех сумм, которые проходят мимо государства!

 

 

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован